Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна
 

Щитообразные подвески из Северной и Восточной Европы

Объектом настоящего исследования являются небольшие (средний диаметр -2-3 см), круглые,
тонкие (толщина - 0, 1-0, 6 мм) серебряные, реже бронзовые, единично золотые, пластины с
полусферической выпуклостью в центре (диаметр которой составляет примерно ⅓-1/5
общего диаметра). Наиболее важным их отличительным признаком, кроме центрального
выступа, служит сам композиционный рисунок - изображение т. н. "сегнерова колеса" или
"вихревого мотива" (Wirbelmuster, whorl ornament), т. е. узор состоит из загнутых или (в ряде
случаев) прямых линий-лучей, исходящих от центральной сферы к краям. Имеется, однако,
несколько экземпляров подвесок, сходных с вышеописанными, с орнаментом в виде
концентрических окружностей (от 2 до 5) или волют.
Название "щитообразные" для изделий данной категории, подразумевающее, что они
представляют собой миниатюрные изображения настоящих боевых щитов и на них
переходили некоторые магические функции самих щитов, является общепринятым среди
скандинавских исследователей [30, с. 159-161; 29, с. 89; 21, с. 50; 23], и хотя в отечественной
литературе оно не популярно [6; 17, с. 104; 3, с. 161; 7, с. 154], автор придерживается этого
термина [13, с. 187].
Заготовки для щитообразных подвесок вырезались из тонкого металлического листа,
умбоновидный выступ вытягивался на мягкой подушке с оборотной стороны. Далее
производилась чеканка на жесткой наковальне с лицевой стороны пуансоном (чеканом), в
зависимости от рабочего окончания которого получался орнамент из точек (округлой,
квадратной или подпрямоугольной формы), двойных точек, кружков, полукругов или
скобочек (за счет наклонно поставленного круглого пуансона), штрихов и треугольников,
образованных тремя или пятью точками. У некоторых украшений прослеживается
первоначальная разметка узора в виде процарапанных (штихелем?) на поверхности
металлического листа линий, однако, у большинства экземпляров рисунок наносился без
разметки и расположен несколько хаотично ("наползающие" друг на друга элементы, разное
расстояние между соседними спицами-лучами и разная степень их изгиба на одном
предмете, путаница в композиции и т. п. ). Часто обрезка производилась уже после
декорировки изделия, что приводило к повреждению орнаментации по его краю или
нарушению симметрии в ее расположении. Кроме чеканки применялась также техника зерни
и скани: несколько серебряных экземпляров украшены рубчатыми или гладкими сканными
"веревочками" и шариками зерни, посаженными в сканные колечки, что хорошо видно на
поврежденных предметах [21, рис. 44; 45; 46].
Судя по данным погребений, щитообразные подвески являлись исключительно женским
украшением и носились в составе ожерелий. В захоронениях Бирки большинство из них
располагалось вместе с бусами и другими подвесками на шее погребенной или в районе
грудной клетки (около овальных скорлупообразных фибул) [20, погр. 660, 825, 835, 954, 963,
968 и т. д. ]. Однако имеются случаи, когда в трупоположениях интересующие нас артефакты
лежали вне связи с бусами: на груди, сбоку от тела, у пояса, в ногах [20, погр. 973, 800, 966,
987]. Связь их с погребальным обрядом проследить не удалось. Миниатюрные модели щитов
были помещены в могилу вместе с другими традиционными украшениями и подвесками-
амулетами как часть праздничного костюма.
Определение украшений рассматриваемой категории как подвесок не представляется
однозначным. Только некоторые из них имеют четко выраженную петлю для ношения,
приклепанную или припаянную с оборота. У части изделий петля отсутствует, но есть одно,
два или даже три диаметрально противоположных небольших круглых отверстия, обычно
расположенных по краям или с краю и ближе к центру. На основании этого М. Стенбергер
предполагал применение щитообразных пластинок также в качестве накладок или нашивок
на одежду [30, с. 159]. Однако, единичные дырки с краю украшения могли как заменять
петлю, так и служить для ее прикрепления посредством заклепки. С помощью парных
отверстий с оборотной стороны подвески приклепывалась тонкая узкая "лентообразная"
полоска, проходящая вдоль всего диаметра и заканчивающаяся наверху петлей. В дневниках
раскопок Бирки отмечено наличие припаянной, но отпавшей петли [20, с. 299, 308, 399, 414];
у некоторых экземпляров следы несохранившейся петли читаются на обороте. Показательно,
что отверстия часто нарушают узор, т. е. они были пробиты после завершения декорировки,
может быть, уже в ходе использования украшений.

podveski1

Рис. 1. Находки щитоообразных подвесок на территории Древней Руси 1 - Нефедьево IB; 2 -
Ст. Сиверская; 3 - Новгород; 4 - Псков; 5 - Васьково; 6 - Отмич; 7 - Владимирское; 8 -
Жуково; 9 - Б. Тимерёво; 10 - Шурскало; 11 - Сарское городище; 12 - Веськово; 13 -
Переславский р-н (из разных мест); 14 — Б. Брембола; 15 - Осипова Пустынь; 16 —
Васильки; 17 — Давыдково; 18 - Владимирская область (из разных мест); 19 - Максимовка;
20 - Гнёздово; 21 - Супруты; 22 - Пересаж; 23 - Шестовица. Белым цветом отмечены места
находок экземпляров, орнаментированных концентрическими окружностями, крестом -
подвесок без центральной выпуклости.

 

Щитообразные подвески с орнаментом в виде "сегнерова колеса", считающиеся
характерными для скандинавов эпохи викингов [30, с. 159], найдены на территории Северной
Европы в количестве семи десятков [21, с. 50; 23, с. 17-18]. Из них 34 — в кладах, 33 — в
погребениях и 2 экземпляра в культурном слое поселений. Большинство находок было
сделано на территории материковой и островной Швеции (25 - в кладах, 29 - в погребениях),
причем погребения с щитообразными подвесками сосредоточены в Средней Швеции, в
областях Упланд (20), Вестманланд (6) и Седерманланд (1). В Норвегии в погребении была
встречена лишь одна щитообразная подвеска [28, с. 142], значительно отличающаяся от
шведских техникой исполнения и материалом. Все 9 подвесок из Дании входили в состав
кладов [29, с. 89]. Единичные экземпляры разбросаны по побережью Балтийского моря:
находка в основании дома на Аландских островах [26, с. 110, рис. 803], серебряная подвеска
из культурного слоя поселения Шлезвиг-Шубю в Германии [23, с. 18], 3 зерненых экземпляра
из погребений могильника Кауп в Пруссии (около современного Калининграда) [10, рис. 4, 4;
27, таб. 25; 35]. Однако, вслед за М. Стенбергером [30, с. 159-160], в настоящей работе
привлекаются и аналогичные подвески с другими орнаментальными мотивами.
На территории Древней Руси найдено около 60 экземпляров дисковидных подвесок с
центральной выпуклостью, объединенных нами в категорию щитообразных, которые
происходят из 23 пунктов (рис. 1). По одному экземпляру дали раскопки могильника
Нефедьево IB Вологодской обл. [12], г. Новгорода [14, с. 168, рис. 64, 11], Тимеревского
селища [7, с. 154—155, рис. 16, 1], Сарского городища [18, с. 29, таб. 11, 13], могильника у с.
Веськово Ярославской обл. [1], Супрутского городища в Тульской обл. [8, с. 8-9], курганов у
д. Пересаж [17, с. 103-104, рис. 44] и с. Шестовица [3, с. 161, таб. ХХП, 3] Черниговской обл.
и клад у д. Васьково Псковской обл. [9, с. 98-99, таб. ХХIII, 3]. По 2-3 подвески обнаружено в
кургане у д. Старая Сиверская Ленинградской обл. [15, с. 18, 107, таб. VII, 18], погребении 20
Псковского некрополя [11, с. 91-92], курганах (?) у с. Отмич Тверской обл. [4]. 7 различных
по технике изготовления и металлическому составу щитообразных украшений происходит из
гнёздовского археологического комплекса (клад - 2, курганы - 5) [13, с. 188-192, рис. 4]. В
древнерусских захоронениях Максимовского могильника [2, с. 101, таб. XXVI, 18, 19]
встречены 4 плоские серебряные подвески, декорированные кружковым пуансонным
орнаментом в виде расходящихся от центра лучей, однако, они не имеют центральной
выпуклости - умбона - и привлекаются нами лишь для сравнения. Все остальные учтенные
нами находки (34) входили в инвентарь знаменитых Владимирских курганов, раскопанных в
середине прошлого столетия под руководством и на средства графа А. С. Уварова [5; 16, с.
116, 141, 142, рис. 185, 187, 193, 196]. Не для всех из них мы располагаем данными
относительно места находки, информация о составе комплексов отсутствует.
Таким образом, 3 подвески входили в состав кладов, 4 встречены на поселениях, остальные
находились в погребениях. Инвентарь 8 захоронений свидетельствует, что здесь были
похоронены женщины (из них 2 девочки). В 2 случаях имела место кремация, остальные
погребены по обряду трупоположения. Четырех умерших сопровождал довольно богатый
комплекс украшений и предметы быта. Шестовицкий курган принадлежал женщине
скандинавского происхождения [3, с. 103-104]. Трупоположения Нефедьевского и
Веськовского могильников, наряду с древнерусскими предметами, содержали некоторые
финские элементы костюма [1; 12]. Остальные захоронения не имеют четкой этнической
окраски ни в обряде, ни в составе инвентаря. На костяке девочки, погибшей на городище у с.
Супруты, находилось небольшое ожерелье из бус и раковин каури с двумя подвесками, одна
из которых щитообразная [8].
Для щитообразных подвесок из Северной Европы можно признать время бытования с конца
IX в. по XI в., по-видимому, его первую половину. Клад, найденный в местечке Йоханнисхюс
в Южной Швеции и датируемый от 1120 г. [24, с. 91], более чем на полвека отстоит от
наиболее поздних из остальных кладов, содержащих щитообразные пластинки. Погребения
относятся к концу IX-X вв. В кладах рубинного серебра уже в конце X в. появляются обрезки
этих украшений, намеренно превращенных в серебряный лом.
Хронология древнерусских находок щитообразных подвесок ограничивается более узким
отрезком времени - X - середина XI в., причем большинство экземпляров, для которых
представилось возможным определить дату, относятся к середине - второй половине X в.
Серединой XI в. датируется щитообразная пластинка из клада у д. Васьково [9, с. 98-99],
находившаяся там уже в качестве весового серебра.
По технике нанесения рисунка на дисковидные пластинки с центральной выпуклостью
древнерусские находки распределяются следующим образом: пуансонным орнаментом
украшены 45 подвесок, зернью и сканью декорированы 8 экземпляров, в технике литья
выполнен один предмет из Владимирских курганов. Кроме того, в состав двух бронзовых
наборов амулетов из Гнёздова входило 3 миниатюрных неорнаментированных изображения
щита. Для сравнения привлечены данные для 58 находок, происходящих с территории
Швеции, включая единственный экземпляр с Аландских островов. Основная масса этих
подвесок также покрыта пуансонным орнаментом (51). Зернью украшены 6 экземпляров,
причем только три из них имеют рисунок "сегнерова колеса", литых изделий нет, в набор
бронзовых амулетов из слоя неукрепленного поселения в Бирке входила одна миниатюрная
модель щита.
Таким образом, и для древнерусского, и для скандинавского материала намечена единая
тенденция: преобладание техники чеканки (79-88%), незначительная доля зерненых
украшений (10-14%), единичные находки неорнаментированных минищитов в связках
амулетов. Что касается владимирского литого экземпляра [13, с. 190], то, вероятно, он
принадлежит к местным изделиям, возможно, несколько более позднего времени.
"Сегнерово колесо", направленное по часовой стрелке, является главным мотивом на
шведских щитообразных моделях (69%), тогда как среди древнерусских находок оно
украшает лишь половину (49%). Этот рисунок может быть нанесен как пуансоном, так и
выполнен в технике зерни и скани.
Из вариантов пуансонного орнамента в Северной Европе наиболее распространен был самый
простой - точечный (при определенном разнообразии форм точечного наконечника пуансона
- округлая, квадратная, подпрямоугольная и подтреугольная - и его размера - крупные и
мелкие точки), что позволяло размещать на поле сравнительно небольшой подвески узор из
15-25 изогнутых спиц. Далее по частоте применения следуют орнамент из двойных точек,
сочетавшийся иногда с одинарными точками, и кружковый орнамент, представленный,
главным образом, в древностях Бирки и кладах Дании.
Древнерусский материал несколько отличается вариантами орнаментации штампованных
подвесок (рис. 2): наряду с традиционными точками и кружками имеются треугольники,
выпуклые спицы (чеканка с оборота) в обрамлении пуансонных точек и т. д. Причем
последний вариант определенно относится к локальным, так как он зафиксирован лишь на
украшениях с двух близлежащих памятников у с. Владимирское и д. Жуково Ярославской
обл. (рис. 2, 13, 14) и не известен в Северной Европе. "Сегнерово колесо" из 8 выпуклых
спиц украшало и 3 крупные (диаметр около 6 см) бляхи-подвески (петли нет, имеется лишь
отверстие наверху) из кургана у д. Старая Сиверская Ленинградской обл., по краю идет также
выдавленный с оборота рисунок [15, таб. VI, 18]. Однако, несмотря на то, что эти находки
были включены В. Дучко в перечень щитообразных подвесок, выявленных вне Скандинавии
[23, с. 18], нам представляется, что старосиверские украшения значительно отличаются от
рассматриваемой нами категории своими абсолютными размерами, пропорциями и техникой
орнаментации.
Зерненые украшения с "сегнеровым колесом" довольно редки в Скандинавии: 2 экземпляра
происходят из погребений Бирки [19, таб. 97, 2; 21, рис. 44], 1 (поврежденный) - из клада в
Южной Швеции [24, таб. 41, IV, 14], 2 - из клада в Дании [25, с. 200-201, таб. II]. Еще три
подобные находки известны из погребений могильника Кауп в Пруссии [27, таб. 25; 35].

podveski2

Рис. 2. Древнерусские щитообразные подвески с "сегнеровым колесом": 1, 3, 12 - Васильки;
2, 9 - Давыдково; 4 - Отмич; 5 - Шурскало; 6 - Сарское городище; 7 - Псков; 8 - Пересаж; 10 -
Б. Тимерёво; 11 - Переславский р-н; 13, 14 - Жуково; 15 - Васьково; 16 — Максимовка

Среди североевропейских древностей имеются также дисковидные подвески с выпуклым
центром, украшенные волютами из зерни и скани, которые по комплексу признаков, за
исключением орнаментальной композиции, чрезвычайно близки зерненым щитообразным
украшениям и зачастую происходят из тех же памятников [25, с. 199, таб. II; 27, таб. 42].
Рисунок "сегнерова колеса" по часовой стрелке отмечен у 7 зерненых щитообразных
подвесок, происходящих из Гнёздова, Владимирских курганов, Супрутского городища и
Новгорода [13, рис. 4, 1-3; 16, с. 141, рис. 185, 187; 14, рис. 64, 11]. 2 экземпляра из
гнёздовского клада, по 1 находке из Владимирских курганов и Супрутского городища очень
схожи с украшениями из Швеции, Дании и Пруссии, тогда как остальные подвески
выделяются на фоне североевропейского материала и не имеют аналогий за пределами
Древней Руси [13, с. 188—191]. В коллекции из раскопок Владимирских курганов имеется
круглая серебряная подвеска с округлым выступом в центре, оформленным мелкими
шариками зерни в шестиконечную звезду, вокруг которой расположен 12-лепестковый цветок
(типа ромашки) из гладких сканных дуг и мелкой зерни. На обороте припаяна лентообразная
пластинка (длиной равная диаметру украшения), образующая на ⅓ высоты от верха
небольшую петлю. Таким образом, этот владимирский экземпляр по всем параметрам, кроме
орнаментальной композиции, близок остальным зерненым щитообразным подвескам.

podveski3

Рис. 3. Древнерусские щитообразные подвески, орнаментированные концентрическими
окружностями и радиальными лучами: 1 - Б. Брембола; 2 - Веськово; 3-8, 12 - Переславский
р-н; 9-10 - Давыдково; 11 - Осипова пустынь; 13-14 - Васильки; 15 - Нефедьево; 16 - Гнёздово

"Сегнерово колесо", движущееся против часовой стрелки, отмечено нами на шведских
щитообразных подвесках лишь одни раз (менее 2%) [24, таб. 44, II, 17], еще один экземпляр,
у которого вихревый мотив закручен в противоположном направлении, происходит из
Норвегии [28, рис. 165]. На древнерусском материале эта черта прослежена в 7 случаях (13%)
(рис. 2, 14-16). Среди этих "аномальных" экземпляров — пластинки с выпуклыми спицами из
Ярославской обл. (3 из 6), единственное литое украшение и подвеска без центральной
выпуклости Все они найдены на территории Владимиро-Суздальского ополья и, вероятнее
всего, являются местными изделиями. Тем не менее, имеются еще 2 изображения с
"сегнеровым колесом" против часовой стрелки, происходящие из гнёздовского кургана [13,
рис. 4, 4] и Васьковского клада (разрезано на 5 частей) (рис 2, 15).
Орнамент из радиальных лучей, нанесенный точечным или кружковым пуансоном, встречен
у 8 дисковидных подвесок с центральной выпуклостью на территории Древней Руси (рис. 3,
9-16). У некоторых экземпляров лучи слегка изогнуты, возможно, это неудавшийся рисунок
"сегнерова колеса". В Швеции солярное колесо с прямыми лучами непопулярно (3%), зато
имеются подвески с чередующимися прямыми и изогнутыми лучами или с некоторой
путаницей в лучах, что может быть результатом небрежности мастера. Из Максимовского
могильника происходят близкие по размеру и технике орнаментации дисковидные украшения
с 4 и 8 радиальными лучами из кружков, однако, центральный выступ даже не намечен [2,
таб. XXVI, 18].
Рисунок в виде концентрических окружностей (2-3) зафиксирован у 9 древнерусских
экземпляров (рис. 3, 1-16. Один из них, гнёздовский, из кургана Ц-184, принципиально
отличается от остальных своими пропорциями (центральный выступ составляет около
половины диаметра украшения) и тяготеет к умбоновидным моделям (ср.: 19, таб. 97, 24).
Остальные подвески, декорированные пуансонными кружками и треугольниками,
происходят из сравнительно узкого региона в окрестностях г. Переславля Залесского (рис. 1).
Детальное сходство проявилось у двух из этих находок (рис. 3, 1, 2), выявленных раскопками
1853 и 1990 гг. на двух различных памятниках, расположенных в районе Плещеева озера. В
Скандинавии подвески с узором, состоящим из концентрических окружностей, обнаружены
только в кладах на островах Готланд, Эланд и в материковой Швеции (7 экземпляров - 12%).
В. Дучко не включает эти украшения в группу щитообразных подвесок [23] и склонен
воспринимать их как традицию, распространившуюся с о. Готланд [22, с. 26-27].

podveski4

Рис. 4. Распределение щитообразных подвесок из Скандинавии (с) и Древней Руси (р) по
основным пропорциям их моделирования: 1) - диаметр подвески; d — диаметр центральной
выпуклости; h - высота центральной выпуклости.

Сопоставление скандинавского и древнерусского материала по частоте употребления
различного количества спиц в орнаментальном мотиве солярного колеса показало отсутствие
определенных закономерностей и тенденций к кратности в количестве лучей (представлены
все цифры от 4 до 16). Распространение в Швеции экземпляров с большим количеством спиц
(15-25), не представленных в Руси, объясняется преобладанием в Скандинавии точечного
орнамента, позволяющего разместить большее количество линий на одной и той же площади
В Восточной же Европе чаще встречаются подвески, украшенные пуансонными кружками,
порой довольно крупными. Часть древнерусских экземпляров с четырьмя радиальными
лучами или свастическим орнаментом, вероятно, не принадлежит к категории щитообразных
подвесок.
Сравнение шведских и русских находок по ряду метрических показателей не дало
однозначных результатов. Общая тенденция в распределении толщины листа-основы для
древнерусских и северных экземпляров оказалась схожей, вышли из общей канвы лишь
единичные "толстые" восточноевропейские украшения. Диаграммы распределения
диаметров моделей щитов отразили миниатюрность шведских изделий по сравнению с более
крупными русскими экземплярами, тогда как умбоны на древнерусских подвесках меньше,
чем на скандинавских. Т. е. в соотношении диаметра подвески и диаметра центральной
выпуклости проявились различия в пропорциональном построении минищитов,
происходящих из разных регионов: для скандинавских находок это соотношение
сконцентрировалось между 2, 5 и 5, 5, для древнерусских - между 3 и 9.
Графическое решение вопроса о близости шведских и древнерусских щитообразных
подвесок представлено на рисунке 4, отражающем взаимосвязь основных пропорций их
моделирования: соотношения диаметра подвески и диаметра умбона (D/d) и соотношения
диаметра умбона и его высоты (d/h). Эта схема показывает "кучное" расположение
скандинавских экземпляров и значительный разброс восточноевропейских находок.
Примечательно, что в центр скопления наряду с северными вещами попали предметы из
Гнёздова, Пскова и несколько владимирских украшений, тогда как основная их масса
оказалась вне его. Таким образом, если отдельные подвески оказались в целом идентичны
скандинавским образцам, то большинство их, вероятно, было изготовлено на месте.
Следовательно, единичные находки щитообразных украшений вне связи с погребальным
обрядом и инвентарем не могут быть использованы в качестве бесспорных этнических
индикаторов.
ЛИТЕРАТУРА:
1. Аграфонов П. Г. Отчет о раскопках могильника XI - начала XII в. у с. Веськово
Переславского района Ярославской обл. в 1990 г. 1991.
2. Альбом древностей мордовского народа. Саранск, 1941.
3. Блiфельд Д. I. Давньоруськi пам'ятки Шестовицi. Киiв, 1977.
4. ГИМ, инвентарный № 27009-27017 (кн. VIII СБ № 13481, 13482).
5. ГИМ, инвентарный № 54746, 55421.
6. Даркевич В. П. Символы небесных светил в орнаменте Древней Руси // СА. 1960. № 4.
7. Дубов И. В. Северо-Восточная Русь в эпоху раннего средневековья. Л., 1982.
8. Изюмова С. А. Отчет об археологических исследованиях в Тульской области в 1969 г.
Архив ИА РАН, № P-1 4226.
9. Корзухина Г. Ф. Русские клады IX-XIII вв. М.; Л., 1954.
10. Кулаков В. И. Кауп // Становление европейского средневекового города. М., 1989.
11. Лабутина И. К. Отчет по открытому листу № 356, выданному для производства
археологических раскопок на ул. Ленина в г. Пскове в 1978 г. Архив ИА РАН. № Р-1 7083.
12. Макаров Н. А. Отчет о работах Онежско-Сухонской экспедиции в Вологодской и
Архангельской обл. Архив ИА РАН, № Р-1 12571. 1987.
13. Новикова Г. Л. Скандинавские амулеты из Гнёздова // Смоленск и Гнёздово (к истории
древнерусского города). М: Изд-во МГУ, 1991.
14. Седова М. В. Ювелирные изделия древнего Новгорода (X-XV вв. ). М., 1981.
15. Спицын А. А. Курганы С. -Петербургской губернiи в раскопках Л. К. Ивановскаго // MAP.
СПб., 1896. № 20.
16. Спицын А. А. Владимирские курганы // ИАК. СПб. 1905. Вып. 15.
17. Ширинский С. С. Курганы X в. у дер. Пересаж // КСИА. М., 1969. Вып. 120.
18. Эдинг Д. Сарское городище. Ростов Ярославский, 1928. 19. Arbman H. Birka I: Die Gräber.
Tafeln. Uppsala, 1940.
20. Arbman H. Birka I: Die Gräber. Text. Stockholm. 1943.
21. Duczko W. Birka V: The filigree and granulation work of the Viking Period. An analysis of the
material from Bjorko. Stockholm, 1985.
22. Duczko W. Valboskatten - ett senvikingatida silverfynd från Gästrikland // Från Gästrikland.
1986.
23. Duczko W. Runde Silberblechanhänger mit punziertem Muster // Birka II: 3. Systematische
Analysen der Gräberfunde. Stockholm, 1989.
24. Hårdh B. Wikingerzeitliche Depotfunde aus Südschweden. Katalog und Tafeln. Bonn; Lund,
1976.
25. Johansen K. F. Sølvskatten fra Terslev // Aarbøger for Nordisk oldkyndighed og historie.
Udgivne af det Kongelige Nordiske oldskrift-selskab. Række III. Bind 2. Kjøbenhavn. 1912.
26. Kivikoski E. Die Eisenzeit Finnlands. Helsingfors, 1973.
27. Muhlen von zur B. Die Kultur der Wikinger in Ostpreussen // Bonner Hefte zur Vorgeschichte.
Bonn. 1975. Nr. 9.
28. Petersen J. Vikingetidens smykker. Stavanger. 1928.
29. Skovmand R. De danske Skattefund fra Vikingetiden og den ældste Middelalder indtil omkring
1150 // Aarbøger for nordisk oldkyndighed og historie. Udgivne af det Kongelige Nordiske
Oldskriftselskab. København, 1942.
30. Stenberger M. Die Schatzfunde Gotland der Wikingerzeit. Bd. I. Text. Stockholm, 1958.
Новикова Г. Л. «Щитообразные подвески из Северной Европы и Восточной Европы»,
Историческая археология. Традиция и перспективы. Москва, 1999г., с. 165-172.

Мы Вконтакте

Друзья сайта

Антивирус 360 Total Security Premium

Фаза Луны